Об авторе

Здравствуйте! Меня зовут Валентин Лукин, живу в поселке Коноша, Архангельской области. На пенсии, но веду активный образ жизни — изучаю и применяю оздоровительные практики, в основном восточные, пеку домашний ржаной хлеб, увлекаюсь летней рыбалкой, играю на гитаре, занимаюсь сбором рецептов полезных блюд, и веду блог в ВК.

Моя биография

У каждого человека, прожившего уже большую часть своей жизни, в памяти откладываются периоды,  которые приятны и радостны для воспоминаний, или наоборот, наводят грусть.

Но особенно важны отрезки времени, которые определяют жизненные этапы. Я бы их назвал вехами. Вот и я в своей краткой биографии, поделюсь некоторыми из них. И так первая веха:

ОТ РОЖДЕНИЯ ДО ШКОЛЫ

Своим появлением на свет 17 апреля 1956 года, я обязан своему отцу Лукину Александру Игнатьевичу и матери Лукиной (в девичестве Селяковой) Зинаиде Матвеевне.

Судьба свела их в одном из лесозаготовительных участков Вологодской области, где они работали простыми рабочими, отец вальщиком леса, мать сучкорубом.

Отец родом из Тверской (Калининской) области, мать с Вологодской глубинки. В свидетельстве о рождении, местом моего рождения является деревня Калинино, Никольского района Вологодской области.

В деревне Калинино, на самом деле я никогда не был, и ничего о ней не знаю. А причина объяснения для этого простая. В связи с потребностью лесоматериалов, для восстановлении страны после войны, требовалось много леса.

Создавалось множество лесопунктов, а так как лес рано или поздно кончался, прекращалось и существование лесопункта.

В среднем  лесопункты живут от десяти до пятидесяти лет и названия имеют соответствующие, привязанные к производству, типа “База”, “Первый участок”, “50 Квартал” или ” 70 Квартал” и.т.д., которых на карте сколько не ищи, не сыщешь.

В одном из таких лесопунктов, где работали и жили мои родители, я и родился в 1956 году, а вот зарегистрировали рождение в деревне Калинино, которая значилась на карте, имела юридический статус.

Первая фотография с моим участием:

Мне 2,5 года, я у отца на коленях, рядом стоит сестра Галина

 Я мало что помню из первых лет жизни на этой земле, почти ничего не сохранилось в памяти, да и лет много прошло, были ясли, были садики, был первый класс, была домашняя  и дворовая детская жизнь, но увы остались только редкие фотографии.

Выпускная группа детского сада, 1963 год, я стою во втором ряду, четвертый справа

От того, раннего детства, помнится особый запах детсада, помнятся игрушки и добрые  воспитатели, помнится запах еды с кухни. Помнится вкус белого хлеба с яблочным повидлом. В настоящее время такого повидла не производят, да и хлеба такого, тоже не встретишь.

Помню первые мои домашние игрушки, которыми служили деревянные кубики, остатки отцовского столярства. Всю домашнюю мебель для дома: столы, стулья, сундуки, шкафы – отец делал сам.

В нашем семейном архиве, с фотографиями 50-60 годов были проблемы, их было очень мало. Может родителям некогда было фотографироваться — работали, а может не любили, не знаю.

Лесопунктов родители сменили много. Отец был любитель к перемене мест, всё искал место получше как для жизни, так и для работы. и нашей учебы.

Такое место он нашел  в Архангельской области, где в рабочем поселке Волошка, мы и осели на постоянное жительство в 1964 году.

Я в это время уже учился в первом классе, и переезжали мы на весенних каникулах, чтобы нам ученикам: моей старшей сестре Галине и мне не делать перерыв в обучении.

А всего детей в нашей семье  детей было четверо, кроме нас с Галиной, еще два младших брата: Михаил и Анатолий.

Из этого далекого периода жизни вспоминается лишь два эпизода:

Русская печка и незабываемый запах пирогов

Жили мы тогда в лесопункте с названием “База”, было мне 4 года. Почему “база”, — потому что на несколько мелких лесоучастков, была одна крупная с мастерскими, конторой, клубом, вот она и называлась База.

Жили мы на Базе в новом доме, и что самое примечательное, у нас у единственных была очень большая русская печка. Интересно, но эта печка была, как бы общественной.

На все праздники, а их было достаточно много, всю выпечку: пироги, булочки, пирожки разные для общего праздничного стола лесопункта, который выставлялся по каждому праздничному поводу в клубе, выпекали почему-то в нашей печке.

Прожили мы на базе два года, но запахи выпечки крепко осели в моём сознании, что я до сих пор помню эти запахи.

В еде до сих пор питаю слабость к пирогам, булочкам, блинам и другой выпечке.

Как я первый раз учился плавать

Небольшой период своей жизни наша семья проживала в лесном поселке под названием Третьячиха, расположенного под Котласом, куда мы только-что переехали в очередной раз, в поисках лучшего места.

Посреди поселка имелся небольшой прудик, где купалась местная ребятня, да женщины полоскали белье. Вот на этот прудик, я не сказавшись взрослым, пошел знакомиться с местными пацанами.

Поскольку местные пацаны были старше меня, они плавали, ныряли с берега и не обращали на меня никакого внимания. Я решил, что обратить на себя внимание, нужно обязательно нырянием в воду, которого я до этого никогда в жизни не делал.

Нырнуть то я нырнул, и даже вынырнул, но поскольку дно было глинистое и под уклоном, устоять на дне не мог и все время падал и хлебал воду.

Дружба видимо в тот раз не удалась, а несостоявшиеся друзья вытащили меня на берег и видимо дали оплеуху, поскольку больше я таких ныряний в своей жизни не помню. Вот так произошло мое знакомство с ребятами и первое ныряние в жизни.

Потом когда я подрос, плавать научился хорошо, но это было потом, когда мы жили в поселке Волошка, у настоящей реки.

И так переезжая из одного лесопункта в другой мы подъехали к очень важной вехе в моей жизни.

Рабочий поселок Волошка, лучшие 8 лет моей жизни.

Что же представляет из себя поселок Волошка, в который мы после долгих поисков лучшей жизни, переехали в апреле 1964 года на долгие года, купив там небольшой домик.

Как мне известно, поселок начался строиться вместе с целлюлозно-бумажным заводом, в середине тридцатых годов прошлого века, то есть перед самой войной.

Большие заводские ворота завода №5

Историческая справка:

Строительство целлюлозного завода № 5 в поселке Волошка Коношского района.

Местом возведения особого завода № 5 был выбран правый берег реки Волошки в районе Волошского лесопункта вниз по течению Волошки.

Завод № 5 и поселок Волошка входил в Каргопольлаг в качестве ОЛП № 5. по Вандышскому лесопункту, в состав которого входил Волошский лесопункт, и обеспечивали сырьем завод № 5 был присвоен номер ОЛП № 7 «Вандыш».

Завод начал выпускать пороховую целлюлозу в конце июня 1939 года. В этом же году были пущены в эксплуатацию еще два завода № 1 и № 2 в поселках Пукса и Кодино..

Волошский целлюлозный завод № 5 был построен силами заключенных Каргопольлага НКВД в рекордно короткие сроки.

Начальником стройки был начальник Каргопольлага капитан госбезопасности Н.В.Коробицин, его заместителем по технической части – Г.М.Орлов.

Первыми работниками завода были в основном заключенные и военные.

Спецкомендатура просуществовала до февраля 1948 года. В марте 1944 года она была закрыта, посчитали, что завод может работать без осужденных (вольное поселение). Но в сентябре 1944 года вновь открыли, но уже относилась к ОЛП № 7.

В лучшие годы завод вырабатывал 10 тысяч тонн целлюлозы «ЦА» в год, работая круглосуточно в три смены с численностью 475-500 человек.

По окончании строительства завод был передан в подчинение Народного Комиссариата целлюлозной и бумажной промышленности. В 1946 году Наркоматы были переименованы в министерства.

Безусловно, завод № 5 сыграл огромную роль в годы войны, когда обширная часть страны с её промышленностью оказалась под оккупацией гитлеровской армии и работала на военный потенциал Германии.

Значение завода для всего Коношского района не только как градообразующего предприятия (для поселка Волошка), но и как маяка в производстве, устройстве социальной сферы, спортивной и культурной жизни, – было неоспоримым.

На заводе проводились научно-исследовательские работы, связанные с совершенствованием технологии варки целлюлозы. В Волошку приезжали перенимать опыт целлюлозники Карелии, Рыбинска, Сокола, Риги и т д. Трудовой коллектив завода постоянно был в авангарде социалистического соревнования, часто занимал призовые места в масштабах всей целлюлозно-бумажной отрасли. Участник ВДНХ СССР.

 В 2007 году завод перестал вырабатывать продукцию. Окончательно закрыт в 2009 году.

В память о строителях-заключенных, работавших в нечеловеческих условиях, кроме завода, остались несколько гулаговских кладбищ.  

Корпуса завода №5
Корпуса целлюлозного завода №5 1964г.

Сам завод и основная часть поселка располагалась на правой стороне по течению реки, с одноименным названием Волошка, что и дало название “Волошка” нашему поселку.

Кроме завода в поселке, в южной части, располагался лесопункт, что в планировании производства целлюлозы было целесообразным, лесопункт заготовлял лес, сплавлял его по реки по системам бонов и запаней до завода, там по специальным устройствам, лес подавался на завод, и шел на переработку в целлюлозу.

Кроме нашего лесопункта, на завод работало еще несколько лесопунктов, которые располагались выше по течению на десятки километров. Вся длина поселка вместе с лесопунктом, заводом и сельхозом (приусадебным хозяйством завода), составляла шесть километров.

С левой стороны по течению реки располагались улицы с частными домами и имели речные названия: Верхняя Набережная, Нижняя Набережная, Комжа, в некоторых местах заречные улицы выстраивались в несколько линий.

Центр поселка застраивался в основном двухэтажными деревянными домами, к центральным улицам примыкали улицы с частными домами.

Здание бывшего Поселкового совета, теперь “МО Волошское”

 Основной и центральной как и во многих населенных пунктах Советского Союза являлась улица Советская. На ней располагались поселковый совет, клуб, магазины.

Волошский Дом Культуры, 1965 год, 4 ноября – открытие клуба.

На лесозаводе основную часть строений, составляли финские дома, – это деревянные дома на две стороны, в основном 4-квартирные, но был в лесопункте и частный сектор. В самые лучшие годы развития и процветания нашего поселка, это были 60-70 годы прошлого века, численность населения достигала свыше 5 тысяч человек.

Река Волошка, в настоящее время, центр поселка

Улица на которой мы обосновались, называлась Нижняя-Набережная, дом № 3. Двадцать домов этой левобережной улицы, начиная с номера №2 располагалось напротив “сельхоза” – подсобного хозяйства завода №5.

Единственная фотография нашего дома на Нижней Набережной, справа моя мама, остальные: тятя Наташа, дядя Леня, тетя Величата, тетя Клава

Эти двадцать домов, ограниченных лесом и рекой, образовывали небольшую деревеньку, в народе называемую “Нетужиловка”. Почему так называли, я точно не знаю, может от того, что люди там никогда не тужили, может, отчего – то другого родилось это название, судить сейчас трудно.

Вид реки Волошка, верховье

И на самом деле, жизнь у нас походила на деревенскую, с юга пролесок, с севера лес, с запада лес, с востока река, по берегам пасется скот, в огородах выращивается картошка и овощи. Полей деревенских не было, но сельхозные были, правда на другой стороне реки, благодать.

п. Волошка, мне 11 лет

Жили в “Нетужиловке” в основном рабочие завода, большими семьями, держали в своем хозяйстве много скотины, садили картошку и овощи, косили сено, рыбачили, охотились. Наши взрослые работали много, а отдыхали очень мало. В праздники, особенно церковные, в нашей семье мать пекла вкусные пироги, а как проходили праздники, я уже не помню. Мужики, в основном участники Великой отечественной войны, в свободное время, чего греха таить выпивали, а жены естественно с ними ругались.

Ну а мы их дети, наоборот собирались все вместе, играли в лапту, чехарду, прятки, городки и многие другие игры и нам жить было очень весело.

Основные мои школьные годы были прожиты здесь в этом благодатном месте, и воспоминания от этих лет остались очень приятные.

Волошская средняя школа, в которой я учился с 1964 по 1972 год.

Одно неприятное явление отравляло нашу жизнь – это сточные воды от нашего целлюлозно-бумажного завода. В детстве я это воспринимал как данность, раз так делается, значит так и надо. Теперь понимание вопроса о вредных сбросах нашего завода совсем иное. Стоки химического производства сбрасывались в реку, как раз напротив нашей “деревеньки”, через коллектор без всякой очистки. Жили у реки,  а вода из реки была практически непригодна для потребления и отравляла реку на многие километры вниз по течению. Воду для питья приходилось брать в близлежащих ручьях и речках.

Что интересно, этот смрадный “гольфстрим” из заводских отходов, не замерзал всю зиму, протекая у противоположного берега в облаках ядовитого тумана, неширокой полосой.

Отравляясь сама, и отравляя на многие десятки километров природу, река Волошка впадала и губила реку Онегу, и даже Белое море, где находили следы отходов целлюлозного производства. Вред нашей природе был нанесен жесточайший. Представьте, сколько вылилось химической отравы от сложного целлюлозного производства за 30 лет. Только события 90-х годов прошлого века, произошедших в СССР, прекратили это безобразие. В 2000 году завод благополучно умер, так как морально и технически устарел, и физически развалился. Никакие инвестиции реанимировать завод не могли, да и не было тогда инвестиций, и слава богу. Сейчас река оживать стала, даже раки появились.

Несмотря на трудности с водой, мы жили, учились, переходя из класса в класс, помогали родителям по хозяйству, собирали ягоды и грибы, купались в реке выше по течению, ловили рыбу, зимой катались на лыжах, играли в хоккей, летом гоняли футбол, катались на лодках, гоняли на велосипедах. Под руководством старших ребят занимались физкультурой, а повзрослев, заражали физкультурой младших ребят.

По утрам и вечерам слушали программы всесоюзного радио, такие как “Доброе утро”, “Вы нам писали” “Опять 25” с песнями Эдиты Пьехи, Вадима Мулермана, Валерия Ободзинского, бегали к соседям смотреть как на чудо, первые телевизоры.

Вот за всеми этими школьными буднями, каникулами, беготней, работой по дому и хозяйству пролетели восемь счастливых лет, до самого моего отъезда на учебу в железнодорожное училище, после окончания 9-го класса.

Следующая небольшая, но важная веха в моей жизни произошла в 1972 году

УЧЕБА В НЯНДОМСКОМ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОМ УЧИЛИЩЕ.

Веха небольшая по времени, но она определила весь мой профессиональный и жизненный путь. 38 лет я трудился на железной дорогой. По возрасту в училище брали в 16 лет, не раньше, не позже, поэтому поступал после окончания  9 класса, а 10 и 11 заканчивал паралельно, уже в школе рабочей молодежи, в так называемой ШРМ. В 1974 году я благополучно получил аттестаты на помощника машиниста тепловоза и школьном среднем образовании .

Учеба в училище, началась с месячной работы по уборке картофеля в колхозе, под руководством мастера Николая Никитича Тяжлова, настоящего мужика и отличного профессионала, который нас многому научил в профессии, по-сколько сам был еще и преподавателем. Жили в деревне Моша. Руками двух способных в поварском деле пареньков, обеспечивались едой. В свободное время футбол на поляне гоняли, в местной речке Моше ловили и варили раков.

Профессионально-техническое училище №11 располагалось в городе Няндома, с населением где-то 20-25 тысяч. Училище готовило специалистов для министерства путей сообщения (МПС): дежурных по станции, помощников машиниста тепловоза, слесарей по ремонту тепловоза, осмотрщиков вагонов.

При обучении нам было выделено бесплатно благоустроенное двухэтажное общежитие, выдана форменная одежда, обеспечено трех разовое питание. Жили строго по распорядку. По утрам в общежитии делали обязательную зарядку. По принятым порядкам в училище, на занятия в учебный корпус, в столовую ходили только строем, носили форменные черные шерстяные костюмы, серые цветом пальто и даже шапки. Форма нам не нравилось и мы этот порядок иногда нарушали, я в том числе, и брюки носил клешеные и цвета неподлежащего, и волосы отращивал и усы, приключений хватало. Учился хорошо, был общественником, вел стенгазету, был профгруппоргом и разносторонним спортсменом.

Мне 17 лет, первый год обучения в училище г. Няндома

Воспоминания от этого времени ассоциируются с песней ВИА “Добры молодцы” – “почему в семнадцать лет, парню ночью не до сна”,- энергии море, учебы по десять часов в день: пять-шесть в училище, четыре-пять в ШРМ, рядом новейший дворец спорта, куда я тоже выкраивал время, для множества видов спорта. Второй этаж нашего общежития был заселен девчонками, и гулять и влюбляться тоже успевали, даже при той занятости в училище какая у нас была, мы все успевали делать и даже на один день на выходной съездить домой на Волошку, навестить родителей, друзей.

4 группа ПМТ 1973 год, я крайний справа в среднем  ряду

Вот так в вперемежку учеба, спорт, влюбленность, друзья, поездки к родителям домой на каникулы, практика, выпускные экзамены и прошли эти замечательные два года. Вспоминаю с теплотой преподавателей училища и моих друзей по училищу Сергея Москвина, Виктора Каменева, Николая Щанова и многих других. К сожалению некоторых друзей уже нет на этом свете.  После окончания училища я и еще человек пятнадцать были распределены в локомотивное депо Вологда, куда нас отвез мастер группы Тяжлов Николай Никитич.

Вот так в июне 1974 года я, новоиспеченный железнодорожник, приступил к работе помощником машиниста тепловоза в локомотивном депо Вологда, где и работал  до ноября этого же года, пока не был призван в ряды советской армии, а это уже следующая веха моей жизни.

ГОДЫ СЛУЖБЫ В АРМИИ 1974-1976
Важная веха в моей жизни, не потому-что она что-то в моей жизни определила, а то что я как настоящий парень отслужил в армии свои два года. Служить в советское время было почетно, и в основном все служили, не косили тысячами от армии, как в 90-2000 годы в современной России.

Поскольку в армию призывали меня с Вологды, проводов у меня как таковых не было, просто в последнее посещение родительского дома, посидели с родственниками за общим столом.

Отслужившие родственники дали несколько важных напутствий, и я укатил Вологду, где 13 ноября 1976 года отбыл с призывного пункта в первое армейское мое место службы город Харьков, в радиотехническую учебку.

Учился я там на оператора радиолокационных станций для служб противовоздушной обороны сухопутных войск.

Служба в учебке для меня трудной не была, поскольку еще в училище был приучен к распорядку, к тому же был спортивным парнем, все нормативные упражнения по физо делал легко.

Дедовщины в учебке не было, два сержанта и нас 30 курсантов, все коротко остриженные и в одинокой форме и все равны.

Служил я в орденоносной второй батарее, где основной целью всегда было завоевания первого места в боевой и политической подготовке, командир взвода был мастером спорта по военному многоборью, так что гоняли нас будь здоров, как сидоровых коз.

Были небольшие трудности при изучении электронного оборудования, в железнодорожном  училище мы изучали только электротехнику.

За полгода, с электроникой на положенном уровне разобрался,  потому-что преподавали были опытные офицеры, а они поверьте, были настоящие профессионалы в этом деле.

Что особенного запомнилось в первые дни армейской службы, так это украинский город Харьков. Украинская  мова, надписи на зданиях типа “Жиночи”, “Человечи”, “Едальня”, “Перукарня”.

Концерты украинских артистов в Доме офицеров, на которых мы русские половину речи не понимали.

Учили  в классах теорию,  практику отрабатывали на специальных полигонах, чеканили строевой шаг на плацу с песнями, драили некрашеные полы в казарме. Ходили в караулы, в наряды на работу, на кухню, на хозяйственные работы.

Ездили в лагеря, для боевой работы в полевых условиях, даже один раз посетили харьковский оперный театр, где смотрели “Хованщина”.

Особенно вспоминается служба в карауле, как долго тянутся два часа на посту часовым, и как мгновенно пролетают два часа отдыха на жестких топчанах, только лег и мгновенно команда “Караул- подъем”.

В наряде по столовой помню башни грязных кастрюль и мисок до потолка, которые мыть не перемыть, а потом опухшие от горчичной воды руки не один день приводить в норму, ногти отставали.

Учебная часть была громадная и кормилось в столовой около двух тысяч человек воинского контингента.

И в хозяйственном наряде я побывал не один раз и даже побыл ответственным по “крематорию”, да, да по “крематорию”, но не пугайтесь трупов людей там не сжигали – жгли бумагу, выжигали консервные банки, которых за сутки привозилось более тысячи штук.

Вот так считая срок службы по количеству оставшихся бань и пролетела учебка.

По окончанию которой дали мне одну лычку, то есть звание ефрейтор и должность оператора радиолокационной станции и отправили на самолете служить дальше в ГДР, в город Франкфурт – на – Одере, находившийся на границе с Польшей, охранять воздушные рубежи Германской демократической Республики.

Я выпускник Харьковской радиотехнической учебки, 1974г.
Одно  мероприятие мне особенно запомнилось в учебке, это развод подразделений на плацу, перед  заступления в караул. Всё это происходит торжественно, строевым шагом, под музыку “Прощание славянки”, в исполнении живого духового оркестра. В голове в этот момент возникали самые настоящие патриотические чувства: гордость за нашу армию, за нашу страну, за нашу родину. Великую силу духа давала эта музыка, я такого больше нигде и никогда не испытывал.

В ГДР два часа летели на военно-транспортном самолете ИЛ-18, вылетели в 19 часов и прилетели в 19 часов, так как разница во времени с ГДР была два часа.

У трапа самолета в военном аэропорту “Финов”, встречала толпа отлетающих в Союз, ошалевших от скорой встречи с родиной дембелей, которые кричали нам не самые лестные напутствия дальнейшей службы.

Мы ребята вышколенные “учебкой”, не обращали на них внимания, а начали изучать незнакомые ландшафты братской по соцлагерю и памятной по войне – страны Германия.

Во-первых в основном почва песчаная, леса сосновые, растут яблоки, груши,грецкие орехи, и стопроцентная ужасающая влажность, безлюдные вечерние города.

Зимы теплые, снега почти не бывает, всю зиму держится в основном плюсовая температура. Был один момент за зиму, снег выпал и лежал целые сутки, командиры успели даже соревнования по лыжам провести.

Моя часть располагалась во Франкфурте-на-Одере, где в зенитно-ракетном полку противовоздушной обороны сухопутных войск, я прослужил целый год, после чего наш полк был выведён в СССР и расформирован. В мае 1975 года я прибыл в ГДР, в мае 1976 года покинул ГДР.

Распределили меня в один из дивизионов, а точнее во-второй зенитно-ракетный дивизион, во взвод управления, оператором радиолокационной станции, располагающемуся в самом центре города Франкфурт – на – Одере, там же располагался и штаб полка.

На станции служило семь человек: шесть бойцов и командир расчета, как правило сержант.

Из офицеров нами руководил начальник разведки – старший лейтенант Мартынов, родом из Белоруссии.

Половину состава были украинцы, половину русские с разных областей РСФСР.

Я, крайний справа в первом ряду со своим расчетом, сентябрь 1975 год

Служба проходила обычно, как для всех войск пво: обслуживание техники и работа на ней, наряды, учебные и настоящие тревоги и конечно политзанятия.

Каждый третий месяц несли боевое дежурство по охране воздушных рубежей ГДР, спали прямо в станциях, питались здесь же в дивизионе, а не как обычно в полковой столовой.

Одним из водителей на станции служил украинец по фамилии Доля, звали Миша, и у него была гармонь, так мы за дежурство перепевали все украинские и русские народные. Пели конечно и популярные в то время песни, что облегчало службу и ускоряло приближение дембеля.

В город не пускали, все было засекречено и контролировалось особистами. Я только раз упросил замполита взять меня с собой за канцелярией, город посмотреть.

Наши зенитно-ракетные комплексы к тому времени уже устарели, хоть и гордиться ими можно было, ведь это они показали кузькину мать, американцам во Вьетнаме. Через полгода командир расчета ушел на дембель, мне добавили еще одну лычку до младшего сержанта и поставили командиром расчёта и начальником станции.

Так в боевых дежурствах, строевых подготовках, выездных ученьях, общением со своими сослуживцами и прошло шесть оставшихся месяцев в Германии.

Укомплектованность штатом и оснащенность техникой, одеждой в группе советских в Германии была стопроцентной, кроме хб. гимнастерок, выдавали полушерстяные кителя и яловые сапоги.

 Каждый месяц мне, как командиру расчета выдавали 25 марок содержания и как курящему 18 пачек термоядерных сигарет типа “Северные”или “Гуцульские”, тем кто не курил, выдавали сахар.

Так как я в школе учил немецкий, а учителем немецкого, была настоящая натурализованная немка и дала нам неплохие знания немецкого, я мог сносно разговаривать с немцами на КПП полка, если такое удавалось, хотя нам это строго запрещалось особистами.

По выходным, когда пьяненькие немцы, в основном пожилые, возвращаясь с церкви, изъявляли желание поговорить с советскими солдатами о жизни и политике.

Но служба в Германии кончилась, мы погрузили всю технику на железнодорожные составы и отправились через Польшу в Союз. В своей стране нас расквартировали в Одесской области недалеко от села Грушковка, технику поставили прямо в поле, огородили колючей проволокой, казарму для житья выделили в соседнем Чугуевском гарнизоне.

Всю молодежь отправили на переформирование и обучение на новый комплекс, а нас старослужащих оставили охранять технику и строить новые капониры для вновь организующейся бригады.

За это оставшееся лето службы лета 1976 года, основная часть нашего старослужащего состава, почувствовав вольницу после серьезной службы, а это был в основном сержантский состав, потеряла регалии, честно заработанные боевой работой в Германии.

Подполковник Жигалкович, наш комполка, каждый день на утреннем разводе стриг ножницами лычки моим сослуживцам, в основном за самоволки и пьянку.

Меня слава богу эта стрижка погон миновала, и я 5 ноября 1976 года благополучно демобилизовался со службы сержантом, хотя тоже ходил в самоволки и нарушал иногда устав воинской службы.

В армии друзья были в основном украинцы, было бы интересно, что теперь Василий Хортив, Мишка Доля, Володя Репин думают об все этой политической катавасии между нашими странами.

Я надеюсь все уладится, эти правители уйдут, придут другие более миролюбивые и возвратят прежние отношения.

И наконец самая большая веха в моей взрослой жизни, я бы назвал её просто:

РАБОТА, СЕМЬЯ, УВЛЕЧЕНИЯ.

И уложилось это все в приличный кусок времени, длиною сорок лет, с момента возвращения из армии в 1976 году, по настоящее время, осень 2018 года.

Здесь было все, и радостное и грустное, и трудное и легкое, но это было мое прожитое, и судить о нем плохо или хорошо сейчас нельзя, оно прожито и не вернется и не повторится, о нем можно только вспоминать, делать выводы и может написать статью.

Начнем все по – порядку. Отслужив в армии, я то ли соскучившись по дому, то ли ещё какая ностальгия накрыла, но я не смог сразу определиться с местом проживания и работы, и поэтому временно завис в родных пенатах, – дома, в своем родном поселке Волошка.

Родители  по причине ветхости дома и неудобства попадания на работу, с улицы Нижняя -Набережная-3 переехали на улицу Верхняя Набережной -19 в 4-х квартирный дом, переместились с северной заводской части поселка в южную, лесопунктовскую. 

Место конечно не очень хорошее для жилья, болото кругом, сырость и поэтому все везде были высокие мостки, которые в наводнение всплывали, и перемещались.

После паводка, все это плавучее хозяйство надо было восстанавливать.

С работой на Волошка проблем вообще не было, но все было неперспективное для молодежи и плохо оплачивалось.

Я полгодика поработал стропальщиком на целлюлозное заводе в котельной. Год отбегал главным кондуктором по узкоколейные рельсам в лесопункте.

Название главный кондуктор для этой профессии громко сказано, на самом деле – это  работа по по сцепке узкоколейных вагонов. 

В 1978 году у нас в гостях побывала моя тетя Величата, мамина сестра, которая видя мою бесперспективность жизни здесь в поселке Волошка, позвала жить и работать в Мурманск, где в одном из пригородов областного центра, городе Кола, сама проживала с семьёй.

В Мурманске я раньше неоднократно бывал в гостях у родственников, видел и представлял что это за город, какой здесь климат и какая красивая природа, сколько больших предприятий, и самое главное железная дорога здесь тоже имела свои депо. Я согласился.

Вот так я  с июня 1978 года стал работать в Мурманске, хотя первые два месяца жил в городе Кола, пригороде Мурманска, у тети, пока своего угла не было, а получив место в общежитии,  и жил тоже в Мурманске.

Первым местом работы был торговый порт, комплексно-доковый участок, где я немного поучаствовал в ремонте большого дизельного ледокола “Капитан Сорокин”, он ходил во льдах Северного ледовитого океана и обломал одну лопасть винта, а винт там представьте, в два человеческих роста.

Работа эта была настоящая мужская, в доке на морском ветру, в любую погоду, инструмент тяжелый, деньги платили приличные.

Но в порту одна проблема была, не было места в общежитии, а мне не хотелось быть в тягость родственникам и всегда хотелось своего угла, содержать себя хотелось всегда самостоятельно, поэтому уволился.

У вагонного депо Мурманск места в общежитии были и профессия профильная у меня была, все сошлось и с этого периода с августа 1978 и до самого выхода на пенсию в  в 2015 году я был верен железной дороге, вагонному хозяйству и депо.

Правда профиль профессии пришлось сменить, был локомотивщиком, стал вагонником.

В вагонном депо Мурманск я работал  слесарем, ремонтировал колёсных пары. Эта работа оказалась как раз для меня, с техникой и железками мне с детства нравилось возиться, а тут это стало моей работой.

Мне нравилось работать в депо, коллектив цеха был отличный, общежитие нормальное, спортивный зал нашелся, для занятий моим любимым волейболом, стал обживаться.

Мурманск город небольшой, тянется ниточкой вдоль Кольского залива километров двенадцать, основной город с правой стороны по ходу течения залива, небольшая часть города расположена и с левой стороны.

Все построение города располагается снизу вверх от залива ступеньками вверх в гору, то есть с самой высокой точки горы просматривается весь город и залив, обзор замечательный, особенно с “Колеса Обозрения”.

Теперь в городе есть два моста через Кольский залив, а в то время, в 1978 году, был один Кильдинский мост, расположенный в городе Кола.

Через Кильдинский мост ведёт дорога в Норвегию, и в знаменитую Долину Славы или “Смерти”, где в войну 1941-1945 года наши солдаты отстояли Мурманск от немцев, неся огромные человеческие потери, так как это был единственный незамерзающий порт в СССР.

Там в Долине Славы воевал и мой отец, там он получил тяжёлое ранение, наверное поэтому и остался жив, потому что шансов у защитников остаться в живых практически не было. Я посетил в 1978 году Долину Славы на 9 мая, посмотрел места ожесточенных боев, помянул погибших воинов.

В Мурманске произошла и первая моя неудачная попытка обрести семейное счастье. Первый раз я женился живя еще в Мурманске, в 1979 году.

Жена родом с наших архангельских мест, с Коноши. Трудности с жильем в Мурманске, переезд в Коношу, поспособствовал разрушению наших семейных уз, мы не найдя в семейной жизни точек соприкосновения, развелись.

От первого брака есть сын Сергей, 1980 года рождения.

Так оказавшись по семейным обстоятельствам в поселке Коноша, я устроился работать в местное вагонном депо, в котором и проработал 35 лет.

Сначала слесарем, потом мастером, старшим мастером, заместителем начальника депо, начальником технического отдела.

По природе я активен, инициативен, люблю порядок и чистоту, как в работе, так и в жизни. В своей жизни в работе, я как -то не планировал руководить людьми.

Работал слесарем, нравилось, получалось хорошо, повысил свой квалификационный разряд до высшего, работай и радуйся.

Я, в период работы слесарем колесно-роликового цеха, 1980 год

Но обстоятельства сложились так, что пришлось несколько раз подменить мастера на период отпуска, видимо успешно.

Руководители депо заметили мою активность и организаторские способности при управлении цехом. Стали предлагать должности мастера и повысить свой профессиональный уровень в железнодорожных учебных заведениях.

Я дал согласие и на должность мастера и на учебу. Вот так постепенно я окончил железнодорожный техникум, потом институт и прошел почти все ступеньки карьерного роста в депо.

Я, в период работы начальником технического отдела, 2012 год

Период работы в депо имеет очень продолжительный период с 1979 по 2015 год, в разные периоды истории нашей страны, и СССР и новой России.

Сюда вошло и брежневское, веселое время застоя, когда выполняли громадные объемы работ, планы с каждым годом повышали и повышали, качество работ опускалось все ниже и ниже.

Заработную плату не повышали десятилетиями, рабочим платили больше чем мастерам и инженерам.

Это был период демонстраций, лозунгов, пустых речей и пустых полок в магазинах, время активной помощи колхозам, когда предприятия за свой счёт заготавливали сено и копали картошку колхозам.

Колонна Вагонного депо Коноша шествует на майскую демонстрацию по ул. Советской,1983 г.

Зарплаты на железной дороге были нормальные, но богатеть мы как-то не разбогатели, покупать нечего было и деньги уходили в пустоту.

Потом началась череда похорон не во – время умерших генсеков, и наконец перестройка по Горбачеву, которая перевернула все с ног на голову, в том числе перевернула, то есть вообще свернула советскую власть, а вместе с властью пропал и Советский Союз.

СНГ, потом новая Россия, началась выборная чехарда, даже у нас на железной дороги, появились советы трудовых коллективов, выбирали начальников депо, вмешивались в управление производством, даже я, небольшое время побыл в этой революционной должности – председатель совета трудового коллектива.

Мой активный и напряженный труд в депо не мог плодотворно сложится, без активного участия в спортивной жизни депо.

Со организацией спорта в вагонном депо, в мою бытность, всегда было хорошо. Кадры всегда держали для этих целей штатную единицу, освобожденного методиста по спорту. Организовывались районные соревнования по разным видам спорта, в период Союза сдавали нормы ГТО.

Спортивные площадки оборудовали сами, летом для волейбола, зимой для мини футбола. В Коноше в районном центре, в минус нашим районным начальникам, никогда не было, да и сейчас нет приличного спортзала, уже не говоря о дворце спорта. Занимались в спортзалах при школах.

Спасибо, что директора школ нас производственников пускали. Правда в крупных поселках района: Волошка, Ерцево, Подюга спортзалы имелись.

В период моей работы в депо всегда были сильные команды волейболистов, футболистов, баскетболистов, теннисистов, шахматистов, хотя костяк команд составляли одни и те же работники депо.

Особо хочу отметить энтузиастов и старожилов деповского спорта, – это Сергей Кузьмин, Николай Пашков, Виктор Быков, Василий Сычев, Алексей Крутиков, Валентин Вакуев, частичкой этого костяка являлся и я, не самой сильной, но активной.

В 1985 году я женился второй раз, благополучно, живу счастливо в браке до сих пор, жену зовут Нина, она родом с поселка Волошка, у нас двое детей: сын Алексей, дочь Елена.

Дети уже взрослые, живут отдельно, у сына, который живёт тоже в Коноша, две дочери, наши внучки.

Я, с женой Ниной, дочерью Еленой, сыном Алексеем

Дочь Елена живёт в Санкт-Петербурге. Мы живем в Коноше отдельно от детей, в новой, только что полученной по переселению квартире.

Наших родителей к сожалению ни у меня, ни у жены Нины нет в живых, мой отец умер еще в 1984 году, а мать прожив 87 лет, умерла в 2017 году.

Находясь на заслуженном отдыхе, мы стараемся обогатить свое пенсионерское бытие и не чувствовать себя пожилыми людьми, делаем по утрам зарядку, зимой бегаем на лыжах,

На лыжной прогулке с женой и внучкой

оба пользуемся компьютером и интернетом, следим в меру за политикой, летом ездим за грибами, ягодами, если они есть.

Я заядлый летний рыбак, люблю технику, вожу машину, для души играю на гитаре, и учусь дальше гитарному мастерству, очень люблю слушать музыку, но не современную попсу, а советского периода, все жанры: и классическую и народную и эстрадную и рок конечно.

За весь мой период жизни, произошло много интересных историй в детские, школьные и студенческие годы, на отдыхе и рыбалке, в период работы на производстве в разные годы, в период подрастания детей.

На рыбалке, не реке Волошка

Есть испытанные оздоровительные системы, есть мои правила поведения в жизни, в семье, в общем есть чем поделится с интернет- сообществом.

Поэтому в последнее время в различных школах более глубоко изучаю и осваиваю теорию и практику ведения своего блога, чтоб   писать статьи на более качественном уровне. 

Вот такой немного скомканной получилась первая моя статья о себе.

Я бы ее назвал обзорной, все что представлялось для меня интересным вот сейчас, в этот момент, я написал, как оказалось и это написать совсем непросто.

Первый раз, опыта нет, и главное очень мало подходящего фотоматериала, а это очень обедняет статью. За мою орфографию просьба простить меня, и особо не заморачиваться.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: